home


Авторизация

Рейтинг




main_image

Дудочка-звонкогудочка

На море, на океане, на острове на Буяне стоит бык печёный, в правом боку нож точёный: приди, ножом режь да говядину ешь... Прискакали Ермаки — золотые колпаки, приехали Ермошки — серебряные ножки, попили, поели, луком закусили, новой сказки запросили. Буду рассказывать — и ты послушай! Это в прежнее время было. Когда ещё на земле господа жили, небо коптили. Делать им было больше нечего!
Вот у одного такого барина-бездельника многое множество слуг было. И среди них — пастушок Ваня. Добрый паренёк был, и толковый такой: за что ни возьмётся — всё у него ладно выходит. А пуще всего любил Ваня на дудочке играть. Сам её вырезал, сам и песенки складывал. Как, бывало, заиграет — вся деревня вокруг него собирается. То смеются, то плачут — песня-то, ведь она всякого за душу берёт. Хорошие были песни у Ванюши!
А барин-то злющий был, лютый, ровно зверь. Показалось ему как-то раз, что его любимая корова Чернуха захромала. Накинулся он на Ваню, избил его палкой и вон выгнал. А для пущей обиды и дудочку его изломал.
— Пускай,— говорит,— никакой тебе радости на свете не будет!
Вишь, какой вредный был!
Пошёл Ваня с барского двора, сам плачет. Идёт по дороге. А навстречу ему старушка незнакомая. Старенькая-старенькая, а глядит так ласково.
— Чего,— говорит,— паренёк, запечалился? Рассказал ей Ваня своё горе. А старушка и говорит:
— Знаю я твоего барина-злодея. А ты не горюй. Иди ко мне — моих коров стеречь. Сыт будешь, не обижу. А это тебе для начала мой подарок.
Порылась старушка в своей кошёлке — и подаёт Ване новую дудочку, да такую занятную: вся резьбой изукрашена, узорами расписана. Приложил её Ваня к губам — а дудочка-звонкогудочка сама как заиграет! Да такие чудесные песенки, каких и не слыхивал никто.
Хорошо зажил Ванюша. Сыт у старушки, обут, одет. Каждый день с утра идёт, в лес, её стадо пасёт. Сядет в лесу на пенёк, дудочку-звонкогудочку к губам приложит — и поёт дудочка, заливается, да так весело и радостно, что все лесные звери и птицы вокруг Вани собираются. Тут и белки, и зайцы, и ёжики, бывает — и лисицы прибегут. Сидят вокруг Ванюши, друг друга не трогают — чудесную дудочку слушают.
А барин про Ваню и думать забыл. У барина новая выдумка. Позвал как-то к себе сыновей и говорит:
— Был я недавно у соседа в гостях. Говорили за столом, что есть на свете заяц небывалый: нос белый, хвост серый, одно ухо вверх торчит, другое вниз висит, а поперёк живота ленточка серебряная с пуговкой. Хочу такого зайца! Кто из вас мне его добудет, того наследником сделаю. А остальным один шиш оставлю.
Задумались братья. Каждому отцовских денег хочется, а шиш — невелик барыш! Говорит старший брат:
— Ладно, папенька, пойду я, поищу вам зайца, небывалого.
И пошёл. Только на дорогу вышел — навстречу ему старушка незнакомая.
— Куда, молодец, путь держишь?
— Да вот,— барский сын отвечает,— велел отец ему зайца небывалого достать, чтобы нос белый, хвост серый, одно ухо вверх торчит, другое вниз висит, а поперёк живота ленточка серебряная с пуговкой.
— Иди в лес,— старушка говорит,— прямо по тропинке иди, к старой сосне придёшь. Там и ищи.
Сказала — и ровно сквозь землю провалилась. А баринов сын по тропинке пошёл — и впрямь к старой сосне вышел. Глядит — сидит на пеньке паренёк-пастушок, в дудочку играет. А вокруг него всякие звери собрались. Ахнул баринов сын: возле самого пня небывалый заяц пляшет — нос белый, хвост серый, одно ухо вверх торчит, другое вниз висит, а поперёк живота ленточка серебряная с пуговкой. Вот счастье-то! Говорит баринов сын:
— Здорово, паренёк. Помоги мне зайца поймать. Усмехнулся Иван.
— Ладно, только моя помощь дорого стоит: дашь мне за зайца сто рублей?
Жалко стало барскому сыну денег, да вспомнил, что отцовское наследство дороже стоит. Вынул из-за пазухи деньги, подал Ване. А Ваня нагнулся, мигом — цап зайца за уши?! — тот и хвостиком махнуть не успел.
— Бери, барчук,— Ваня говорит, — да держи крепче. Упустишь — во второй раз не поймаешь.
Взял баринов сын зайца. Доволен! За пазуху сунул, домой спешит. Отошёл он с полдороги. А Ваня дудочку взял, к губам приложил, заиграл.
Услыхал небывалый заяц Ванину песенку, как выскочит из-за пазухи у баринова сына да как бросится в лес! Заметался баринов сын, туда, сюда — а зайца и след простыл. Кинулся барчук в лес обратно — а ветки заплетаются, не пускают его, кусты дорогу загораживают, никак к старой сосне тропинки не найти. Долго блуждал баринов сын по чаще, чуть совсем не заблудился. Да к ночи выбрался на дорогу, с пустыми руками домой пришёл.
Плюнул барин.
— Вот,— говорит,— не знал, что у меня старший сын такой неудалый. Завтра второго пошлю.
И верно — послал. Вышел второй сын на дорогу — и тоже старушку встретил, и его она тоже к старой сосне послала. И всё с ним, как со старшим братом, было. Тоже домой ни с чем вернулся. Только с него Ваня уж не сто, а двести рублей взял. Совсем барин расстроился:
— Неужто у меня из троих сыновей ни одного толкового нету? Теперь пусть последний идёт!
Пошёл наутро третий сын в лес — и всё с ним, как со старшими братьями, вышло. Тоже не нашёл небывалого зайца, а Ване уж не двести, а триста рублей заплатил. Разбогател Ванюша за три дня.
А барин со злости на стенку лезет.
— Вот,— кричит,— детки-то у меня — одна радость. Один другого глупее! Зайца отцу добыть не могут. Ладно! Завтра сам в лес пойду!
И пошёл. Приходит в лес, видит — сидит Ваня на пеньке, играет на дудочке, а зверей вокруг него — видимо-невидимо. Да и не только белки, зайцы, ёжики — сегодня тут и волки, и рыси, и медведи собрались. А небывалый заяц опять у самого пенька пляшет.
Завопил барин от радости, кинулся к нему, а Ваня и говорит:
— Нет, барин, погоди. Вспомни, как ты меня обидел и других бедняков обидеть рад. Все эти звери меня слушаются. Вот скажу сейчас слово — волки, рыси и медведи все на тебя кинутся. Тут тебе и крышка будет.
Перепугался барин, на колени повалился.
— Миленький,— кричит,— чего хочешь бери, толь ко не погуби! Хочешь, сто тысяч выпишу?
— Ладно,— Ваня говорит,— давай! Нас, бедняков, в деревне много, поделимся.
Отдал барин Ване половину своего богатства. Да ещё рад был, что подобру-поздорову ноги унёс. Про небывалого зайца и не вспомнил.
А, Ваня свою чудесную дудочку до самой смерти пуще глаза берёг. Если так-то подумать — велика ли штука дудочка? Пустяк! Да ведь не в самой дудочке, а в песне да в мастерстве игрока сила.
Кто сказку слушал,
Тот мёду покушал,
А кто не слушал да зевал,—
Тот пустое блюдо полизал!
 

12.jpg