home


Авторизация

Рейтинг




main_image

Клад

В некоем царстве жил-был старик со старухою в великой бедности.
Ни много, ни мало прошло времени и померла старуха. На дворе зима стояла лютая, морозная.
Пошёл старик по соседям да по знакомым просить, чтоб пособили ему вырыть для старухи могилу. Только и соседи, и знакомые, зная его великую бедность, все начисто отказали.
Пошёл старик к попу. А у них на селе был поп куда жадный, несовестливый.
— Потрудись,— говорит,— батюшка, старуху похоронить.
— А есть ли у тебя деньги, чем за похороны заплатить? Давай, свет, вперёд...
— Перед тобой нечего греха таить: нет у меня в доме ни единой копейки. Обожди маленько, заработаю — с лихвой заплачу. Право слово заплачу.
Поп не захотел и речей стариковых слушать:
— Коли нет денег, не смей и ходить сюда!
«Что делать? — думает старик.— Пойду на кладбище, вырою как-нибудь могилу и похороню сам старуху».
Вот Он захватил топор да лопату и пошёл на кладбище. Пришёл и начал могилу готовить: срубил сверху мёрзлую землю топором, а там и за лопату взялся. Копал-копал и выкопал котелок. Глянул — а он полнёхонько червонцами насыпан, как жар блестят!
Крепко старик обрадовался:
— Слава тебе, господи! Будет на что и похоронить и помянуть старуху!
Не стал больше могилу рыть, взял котелок с золотом и понёс домой.
Ну, с деньгами, знамое дело, всё пошло как по маслу! Тотчас нашлись добрые люди: и могилу вырыли, и гроб смастерили. Старик послал невестку купить вина и кушаний и закусок разных — всего, как должно быть на поминках. А сам взял червонец в руку и потащился опять к попу.
Только в двери, а поп на него:
— Сказано тебе толком, старый чёрт, чтоб без денег не приходил, а ты опять лезешь!
— Не серчай, батюшка,— просит старик,— вот тебе золотой — похорони мою старуху. Век не забуду твоей милости.
Поп взял деньги и не знает, как старика принять-то, где посадить, какими речами умилить:
— Ну, старичок, будь в надежде, всё будет сделано.
Старик поклонился и пошёл домой, а поп с попадьёю стали про него разговаривать:
— Вишь, старый чёрт! — говорят.— Беден, беден, а золотой отвалил. Много на своём веку схоронил я именитых покойников, а столько ни от кого не получал.
Собрался поп со всем причтом и похоронил старуху как следует.
После похорон просит его старик к себе помянуть покойницу.
Вот пришли в избу, сели за стол, и откуда что взялось! — и вино-то, и кушанья, закуски разные, всего вдоволь.
Гость сидит, за троих обжирается, на чужое добро зазирается.
Отобедали гости и стали по своим домам расходиться. Вот и поп поднялся. Пошёл старик его провожать, и только вышли на двор — поп видит, что со стороны никого больше нет, и начал старика допрашивать:
— Послушай, свет, покайся мне, не оставляй на душе ни единого греха — всё равно, как. перед богом, так и предо мною: отчего так скоро сумел ты поправиться? Был ты мужик скудный, а теперь на поди — откуда что взялось! Покайся-ка, свет, чью загубил ты душу, кого обобрал?
— Что ты, батюшка! Истинною правдою признаюсь тебе: я не крал, не грабил, не убивал никого. Клад сам в руки достался.
И рассказал, как всё дело было.
Как услышал эти речи поп, даже затрясся от жадности. Воротился домой, ничего не делает — день и ночь думает:
«Такой лядащий мужичишка и получил эдакую силу денег! Как бы теперь ухитриться да отжилить у него котелок с золотом?»
Сказал про то попадье. Стали вдвоём совет держать. И присоветовали:
— Слушай, матушка, ведь у нас козёл есть?
— Есть.
— Ну, ладно! Дождёмся ночи - как надо.
Вечером поздно притащил поп в резал и содрал с него шкуру совсем: с рогами и с бородой. Тотчас натянул козлиную шкуру на себя и говорит попадье:
— Бери, матушка, иглу с ниткой, закрепи кругом шкуру, чтоб не свалилась.
Попадья взяла толстую иглу да суровую нитку и обшила его козлиною шкурою.
Вот в самую глухую полночь пошёл поп прямо к стариковой избе. Подошёл под окно и ну стучать да царапаться.
Старик услыхал шум, вскочил и спрашивает:
— Кто там?
— Чёрт.
— Наше место свято! — завопил мужик и начал крест творить да молитвы читать.
— Слушай, старик, — говорит поп,— от меня, хоть молись, хоть крестись,— не избавишься. Отдай-ка лучше мой котелок с деньгами, не то я с тобой разделаюсь. Ишь, я над твоим горем сжалился, клад тебе показал, — думал — немного возьмёшь на похороны, а ты всё целиком и заграбил.
Глянул старик, в окно — торчат козлиные рога с бородою; как есть нечистый.
«Ну его совсем и с деньгами-то,— думает старик.— Наперёд того без денег жил и опосля без них проживу!»
Достал котелок с золотом, вынес на улицу, бросил на землю, а сам в избу поскорее.
Поп подхватил котелок и припустил домой.
Воротился.
— Ну,— говорит,— деньги в наших руках. На, матушка, спрячь подальше да бери острый нож, режь нитки да снимай с меня козлиную шкуру, пока никто не видал.
Попадья взяла нож, стала было по шву нитки резать — как польётся кровь, как заорёт поп:
— Матка, больно, не режь! Матка, больно, не режь!.. Начнёт она пороть в ином месте — то же самое.
Кругом к телу приросла козлиная шкура.
Уж чего они ни делали, чего ни пробовали, и деньги старику назад отнесли — нет, ничего не помогло. Так и осталась на попе козлиная шкура.
 

4.jpg