Давным-давно Багору, сыну То-каза, приснилась вдова Алпату, дочь Лобаза, сына Коци, сына Кохцилга из аула Маа-Макажи. Мысли его блуждали в необитаемых краях, сердце билось так тревожно, КИ будто хотело выскочить из груди. Отправился он с Чорой к вдове, захватив в глиняном кувшине красного вина. В пути они опорожнили содержимое кувшина, ползком дотащились до аула Маа-Макажи и остановились у известного Сербетыра, сына Сарта. По их просьбе Салайхат, жена Сербетыра, пригласила вдову Алпату - дочь Лобаза, сына Коци, сына Кохцилга.
- Алпату, - обратился к ней Чора, - прежде чем говорить о мирских делах, поведаю тебе кое-что о своем друге Багоре, сыне Токаза. Согласна ты выслушать меня?
Взглянула вдова Алпату на Багора, сына Токаза, и подумала: "Вададай, Багор, не тебя ли я вижу?! Чуяло мое сердце, что рано или поздно ждать мне от тебя неприятностей". А вслух, улыбнувшись, сказала:
- Я согласна выслушать тебя, Чора.
- Не вижу причин для улыбки, - начал сватовство Чора. - В большом ауле, где две тысячи домов, построен его дом, обращенный лицом к восходу солнца, и двор, заросший бурьяном по колено. Выше дома - навес из камыша, под навесом - огромная арба со сломанной осью. Вокруг колес арбы - две курицы с цыплятами. Даже птица не отважится пролететь над его двором, по которому пролегает тропинка, протоптанная дикими кабанами. Зимой и летом под навесом стоит чесоточная корова. Еще есть у Багора хромая кобыла со спиной, исклеванной сороками, куцым хвостом, изъеденным мышами. От худобы она ни лечь, ни встать не может. Если ты станешь женой Багора, сына Токаза, то у тебя губы от жажды будут трескаться, живот от голода к спине прирастет, желая облегчить сердце, голова будет трещать от горьких мыслей, кусок чурека, оставшийся с вечера, будешь утром обгрызать зубами, запивая кислой сывороткой из-под простокваши, в которой, как в родниковой воде, отражаются тени, В углу пустой комнатушки ты будешь развлекаться круглой головой Багора, ежась от ветра, дующего во все трещины. До сих пор мы не встречали женщины, готовой принять на себя эти тяготы. Вот и решай теперь, Алпату, как тебе быть, - закончил Чора сватовство.
- Да будь ты неладен, Чора! - взорвался Багор. - Что ты наделал! Ты же меня на весь аул опозорил, перед вдовой осмеял.
- Чем ты недоволен? - удивился Чора. - Я тебе дал дом, двор с навесом, хотя сломанную, но огромную арбу, хоть чесоточную, но зато корову, худую, но зато кобылу для упряжи и пару кур с цыплятами. Чего тебе еще надо, Багор! Не обижайся, что башен из золота не воздвиг. Глядишь, вдова, обманутая этим хозяйством, и выйдет за тебя.
Действительно, вскоре вдова Алпату, дочь Лабаза, сына Коци, сына Кохцилга из аула Маа-Макажи стала женой Багора, сына Токаза из аула Дай.

* * *

Мурад разошелся с молодой женой, остался с малолетними детьми и женился на вдове, старше себя по возрасту. Собрались у него по этому случаю друзья. Один спрашивает:
- Ва, Мурад, чего достиг ты, бросив молодую жену и женившись на старшей по возрасту?
- Как чего? - вмешался Чора. - В его жизни появился старческий кашель, жалобы, скука, а любовь и веселье исчезли.