home


Авторизация

Рейтинг




main_image

Дерево-до-небес - 03

 - Гляди ж у меня, - прорычал дракон, - исполняй все в точности, иначе жизнью поплатишься.
 "Ну, такая работа разве ж работа!" - подумал Янош и бегом на конюшню. Вбежал да и замер на пороге. Никогда страшней лошади он не видел. Кожа да кости, и на ногах уже не стоит, лежит, бедолага, на грязной подстилке и стонет, да так жалобно стонет! Бросил ей Янош охапку травы, она и ухом не повела. Ячменя дал отборного - и не взглянула. Стал Янош уговаривать, улещивать конягу несчастного, поешь, мол, хоть сколько-нибудь поешь. Нет, ни травиночки в рот не взял бедный конь, ни зернышка. И вдруг заговорил человеческим голосом:
 - Вижу я, паренек, что сердце у тебя доброе, да только напрасно ты меня травою да ячменем потчуешь, мне это все негоже. Мой корм - алый жар из костра, да только не дает его мне хозяин мой. Затеял он извести меня, потому как один только я и знаю секрет, как его самого погубить.
 - Так что же дать-то тебе? - спросил Янош.
 - Набери, сынок, жару побольше и мне принеси.
 - Я бы не прочь, но дракон наказал ни за что не давать тебе того, что попросишь.
 - Что ж, не дашь, так не дашь, зато и королевну свою не сумеешь вызволить, - сказал Яношу конь.
 Как услышал Янош эти слова, больше его просить не пришлось.
 - Коли так, бедный ты коник мой, все исполню, что пожелаешь.
 - Тогда слушай, - сказал ему конь-горемыка. - В воскресенье дракон с королевной в церковь пойдет, ты же дома останься. Ступай на задний двор, увидишь дрова костром сложены, ты огонь разожги, остальное уж мое дело будет.
 Едва дождался Янош, чтоб дракон с королевной в церковь ушли, развел огонь, а когда прогорели дрова, подхватил на лопату жару алого и понес лошади. Не успел оглянуться - все она съела до последнего уголька и в ту же минуту на ноги поднялась. Встала да прямиком во двор и, сколько было там жару, весь уплела, пепла и того не оставила. Яношка наш так глаза и вытаращил, даже рот открыл, стоит, дивится. Да то ли еще он увидел! Засиял, засверкал золотом красавец конь, налился силою, ребер уже и не видно. Глядит Янош, себе самому не верит: не четыре ноги у коня, а все пять!
 Встряхнул тут конь пышной гривою, фыркнул, воздух в себя потянул, а Яношка глядит, наглядеться не может. Дивный скакун стоит перед ним, золотистой масти красавец, и сверкает так, что глазам больно, легче уж на солнце смотреть.
 - Ну, паренек, отплачу я добром за твое добро. Слушай внимательно. Спустись поскорей в погреб, увидишь там седло, уздечку и меч. Хватай их и тащи сюда поскорее.
 Бросился Яношка в погреб, подхватил седло, уздечку да меч и - давай бог ноги, но не успел на свет выбраться, как прилетел дракон, шум поднял несусветный.
 - Стой, - кричит Яношке, - куда сбрую тащишь?
 Выхватил он меч у Яноша из рук, замахнулся - вот сейчас голову снесет.
 - Прощайся с жизнью, человечье отродье, - кричит. - Обманул ты меня, пощады не жди!
 - Не убивай, дракон, не лишай меня жизни, - взмолился Яношка, - больше из твоей воли не выйду.
 - Нет уж, человечье отродье, убью, не помилую, а только выпьем сперва по чаше вина за грехи твои.
 Без долгих речей подошел дракон к самой большой бочке, нацедил оттуда вина в две чаши, одну себе взял, другую дал Яношу,
 - Пей, - сказал, - другого-то раза не будет.
 Выпили оба, а Яношка все просит жизни его не лишать.
 - Не убивай ты меня, девятиглавый дракон, никогда больше не стану тебя обманывать!
 - Нет, Янош, я не верю тебе. А вот вина давай еще выпьем, теперь уж за мои прегрешения.
 Выпили еще по одной чаше. И вдруг, господи помилуй, - что ж это? - пустился дракон в пляс. Пляшет да приговаривает:
 - Ну-ка, лапа, ты сюда, ну-ка, лапа, ты туда...
 И так доплясался, что наземь брякнулся, лапы в стороны откинул и заснул мертвым сном.
 Янош, конечно, опрометью прочь побежал! Ничего бы не стоило ему все девять голов драконовых отрубить, да только сообразил поздненько, когда уже на дворе оказался. Рассказал он скакуну все, как было.
 

14.jpg